По ТВ услышала, что сегодня двадцатилетие абхазской войны, и вспомнила, что в отпуске кое-что писала, как раз в кассу, да.
Все очень лирическое, так что на любителя, заранее извиняюсь.
Отпуск 2013: Абхазия, ч. I
День первый. Гагры.
Абхазия встретила нас ранним утром полуразрушенным вокзалом в Цандрипше. Выщербленные полукружиями края платформы (снаряды?), сквозь узорчатые плиты пробивается трава, а ажурные каменные перила кое-где разрушены. Яркая иллюстрация минувшей войны на въезде в страну – почему его не стали ремонтировать? Оставили как напоминание о страшных днях? Нет ответа… По вагону сновали абхазские таможенники, пытаясь сличить сонные лица пассажиров с фотографиями в их паспортах, наконец все формальности закончились и поезд неспешно пополз вдоль моря – прибытие в Гагры строго по расписанию, в 8.05.
Приехали, устроились, и сразу на море – так налюбовались на его синеву сквозь мутные стекла вагона, что желание купаться было сильнее недосыпа, голода и прочих «глупостей». Море! Я поплавком покачивалась в бирюзовых волнах, гладила по спинкам шелковисто-желейных медуз, а Настасья сидела в кромке прибоя с совершенно блаженным лицом.
Вечером прогулялись по Гаграм и легли спать – усталость и переизбыток впечатлений давали себе знать.
День второй. Без происшествий.
Сложно описывать дни, в которых ничего не случилось. Гуляли, купались, а вечером зашли в магазинчик «Восточные сладости» и накупили вкусняшек – за счастье слопать медовую пахлаву перед сном, да еще и под шум прибоя!
День третий. Тамара.
Первое сентября выдалось на воскресенье. По улицам группами ходили необычайно аккуратные, причесанные и нарядные дети, то и дело мелькали мужчины и женщины с букетами – дань учителям – а отдыхающие, не обращая внимания на общую атмосферу праздника, спешили на море: погода-то какая, хоть и сентябрь уже!
Тамара, женщина у которой мы сняли комнатку, с утра уехала в церковь, о чем известила запиской. Мы богомольных планов не имели, а потому построили день по привычному «расписанию» - море, солнце, купание. Придя вечером «домой» обнаружили Тамару во дворике за столом – семидесятилетняя женщина наливала себе пиво «Сухумское» из полтарашки, а кроме стакана на столе имелась копченая рыба. Настя быстро прошмыгнула в комнатку, а я замешкалась, закрывая калитку.
- Выпьете со мной, девчата? – пьяненькая Тамара кивнула на пиво
- Нет, спасибо – вежливо отказалась я
- Вот гость пошел, а? – Тамара нахмурилась – Одни жильцы соки хлещут, вы вообще с минералкой бегаете, выпить не с кем. Ну, выпьешь? – хозяйка повысила голос
- Нет, спасибо
- Ну как знаешь. День рождения у моей дочки сегодня, 50 лет… исполнилось бы… на войне ее убили. В церковь вот съездила, свечки поставила… - по щеке старой женщины скатилась слеза, оставив за собой влажный след – Всех война подобрала, дочь, сына с невесткой, мужа… Меня сын в Россию отправил с внуками, я говорила – давай со мной уедем – а он мне «мама, как я потом сюда вернусь, это позор сбежать от войны». На мине подорвался. Жена его с ним осталась, ее тоже… муж добровольцем ушел, я уехала, дочка не успела, накануне почти… не успела. Мы с внучками по России долго скитались, им одной три, другой пять, под Рязанью жили, под Москвой, беженцы. Работа есть, жилья нет, работа есть – жилья нет… Война закончилась – мы вернулись, дом вот люди помогли восстановить, внучки выросли, одна родила уже, я уж прабабушка.
Старшая работает на корабле, экскурсоводом, на Белые скалы ездят… я каждое утро хожу на море смотреть – причалил ли корабль. Хозяину-то все равно, штиль или шторм, денег главное заработать, а она не всегда звонит. Вот я и хожу – если корабль на якоре, значит все хорошо, значит жива, если море спокойное значит все хорошо будет… - Тамара замолчала, а у меня от ее рассказа дрожали руки.
- Ну, выпьешь? – спросила она вновь
- Я… пойду… извините – комок в горле мешал мне говорить.
- Иди. Что с тебя взять, иди. Никто не хочет поговорить со старухой. Ну, иди давай! – хозяйка прикрикнула, а я сделала несколько шагов к комнате и оглянулась. Тамара сидела, уперев невидящий взгляд в стену, слеза растворилась на ее морщинистой щеке, а руки теребили рыбу. Я вошла в комнату и разрыдалась:
- Настя, это ужасно. У нее все погибли, все! Муж, дети, невестка… господи, как она жила беженкой с крошечными девочками на руках? За что бог посылает такую жизнь, в чем виновата эта женщина? – Настя обняла меня, как ребенка:
- Анюта, это риторические вопросы. На них просто нет ответов и решений нет… Тише, ну не плачь. Что поделать, такая жизнь, кому-то больше, кому-то меньше, кто знает, в чем справедливость?
- Настя, кому вообще нужна эта война, зачем вообще все эти войны? Люди гибнут, женщины, дети, столько слез, страданий, за что это все? Зачем?
- Шшш-шш-ш, тише, ну не плачь… Никто не ответит, не мучай себя. Ты просто очень чувствительная к таким вещам, постарайся не думать, тише, тише…
Я постепенно заснула. В моих снах не было войны – там была щемящая боль, из ниоткуда, неприятная и въедливая.
День четвертый. Скандал.
Шли с пляжа и решили завернуть на небольшой рыночек – буквально несколько лотков с овощами, фруктами, и туалетными мелочами: мы отчаянно нуждались в мыле и шампуне. Купив необходимое я решилась задать вопрос продавщице – обратила на нее внимание еще позавчера. Высокая, стройная, в длинном траурном платье и с траурной же лентой в совершенно седых волосах, но ее глаза были ясными, лучились молодостью, а лицо не казалось лицом пожилой женщины.
- Простите, сколько вам лет? – решилась я
- Почти сорок. А что такое? – поинтересовалась женщина
- Просто у вас седина, но такие красивые, ясные глаза… Извините… - пролепетала я
- Война. – коротко бросила она и ушла вглубь палатки
Я вышла на улицу и меня снова затрясло: «Господи, Настя, ей всего сорок лет, даже меньше, она же едва старше меня, и полностью седая! Что же она пережила?» - я опять заплакала. Настя разозлилась.
- Аня, я вчера ничего не сказала, но это переходит все разумные границы. Да, здесь была война, люди гибли, и в каждой семье наверняка есть свои потери. Но война закончилась, они своих мертвых давно похоронили и оплакали – на кой тебе нужно их вытаскивать и снова по ним убиваться?!
- Я так не могу. Это все ужасно, женщины в черном, разрушенные здания, на стенах тут и там – щербины от пуль, эта продавщица – она же седая совсем! Что должна пережить женщина, чтобы в таком возрасте полностью поседеть? Полностью, Настя! Господи, какой ужас, бедные люди, бедная страна!
- Слушай, если тебе нравится думать, что они бедные – хорошо, думай. Они пережили войну, восстанавливают города, к ним едут туристы, люди снова живут, заметь, нормальной жизнью! Вон, на Лексусах ездят – Настя махнула рукой на серебристый седан с абхазскими номерами – только ты ходишь и рыдаешь. Аня, если б я знала, ей-богу, мы бы в Крым поехали. Я и представить себе не могла, что ты из отпуска устроишь похороны. Хватит, говорю! – Настя разозлилась и быстро зашагала вперед. Я плелась следом, умом понимая, что Настя, конечно, права, но мне было так грустно, что я всхлипывала до самого дома. В комнате Настя демонстративно села решать кроссворд, а я подумала и пошла просить у нее прощения – в конце концов она не виновата, что я все так близко к сердцу принимаю, да и портить долгожданный отпуск я права в общем-то тоже не имею.
- Ну извини, Настюш… - я залебезила вокруг – Ну я не права… Вернее права, просто не надо так все воспринимать и высказывать… Ну прости, я не хотела портить тебе настроение. – Настя с мрачной миной взглянула в мою сторону, а в глазах у нее уже плясали черти:
- Угу, не права. Между прочим, у меня вчера праздник был. А ты даже не поздравила – И притворно вздохнула.
- Какой праздник? – изумилась я – Вчера первое сентября было, а ты уже… Вот черт! Ты ж в очередной раз студент!
- Вот-вот. Так что поздравляй!
- Поздравляю, дорогая Настя, с началом очередного учебного года – слава Богам он последний сил-нет-больше-платить-столько-денег-за-институт, учиться только на отлично денег-на-покупку-зачетов-тоже-нет, и скорей принести домой диплом господи-боже-когда-же-эта-финансово-учебная-кабала-закончится. В общем, поздравляю, от всей души просто!
- Теперь я понимаю, почему у родителей первоклашек слезы на глазах – это не умиление, а скорбь от подсчетов на перспективу ближайшего десятилетия! – расхохоталась Настя – Да получу я диплом, получу. Спасибо, буду учиться без лишних расходов, обещаю. Кстати, занятия уже с сегодня начались.
- Угу. Пока там твои грызут гранит юриспруденции, ты тут загаром покрываешься и в море просаливаешься, аппетит нагуливаешь.
- Кстати об аппетите. Пора что-нибудь пожевать, ты как? – Я согласилась, что пора, и налопавшись вкусностей с чаем мы легли спать.
